Три площади, три поколения, одна власть, которая под любым предлогом расстреливала собственный народ
Есть вещи, которые не называются политикой. Когда государство стреляет боевыми патронами в безоружных людей, пришедших на площадь со словами, а не с оружием, это уже не управление страной, это людоедство власти, пожирающей собственный народ. В новейшей истории Казахстана таких дней три. Декабрь 1986 года, декабрь 2011 года и январь 2022 года. Между первым и последним почти 36 лет, целая человеческая жизнь.
Менялись эпохи, флаги и президенты, но всякий раз власть видела в вышедших на улицу не граждан, а угрозу себе, и всякий раз отвечала одинаково, дубинками, пулями, а потом молчанием и закрытыми делами. Предлог каждый раз был свой. В 1986-м смена руководства республики, в 2011-м забастовка нефтяников, в 2022-м цены на газ и так и не предъявленные террористы. Суть одна. За страхом власти перед народным гневом каждый раз вставала готовность стрелять.
И через все три расправы проходит одна фигура, Нурсултан Назарбаев. В 1986-м он был внутри руководства, осудившего протест. В 2011-м был единоличным хозяином страны, чьи силовики расстреляли людей. В 2022-м, формально уйдя, оставался при власти и при деньгах, пока на площадях убивали. Каждый раз он стоял на той стороне, которая боялась народа и стреляла в него, и ни разу за это не ответил.
Желтоксан, декабрь 1986
Всё началось со смены власти в республике. С поста главы Казахской ССР сняли Динмухамеда Кунаева, многолетнего руководителя Казахстана. На площадь в Алма-Ате вышла казахская молодёжь, верившая, что её услышат. Власть ответила силой.
Что делали с задержанными, зафиксировали очевидцы и документы. Их избивали, зимой полуодетыми вывозили за город и бросали на морозе, лишали еды и медицинской помощи. Скольких покалечили и убили, неизвестно до сих пор, потому что архивы держат закрытыми десятилетиями, и то, что их прячут, говорит само за себя.
Назарбаев был тогда председателем Совета министров Казахской ССР, одной из ключевых фигур руководства. Ещё в феврале 1986-го он публично выступил против Кунаева, своего давнего покровителя, на съезде компартии, поддержав московский курс на смену руководства республики. Когда молодёжь вышла на площадь, он был уже по другую сторону. По свидетельствам очевидцев, 17 декабря Назарбаев как глава правительства выходил к протестующим и призывал их разойтись, объясняя противоправность их действий. Спустя пять лет, в книге 1991 года «Без правых и левых», он изложил случившееся иначе и представил себя чуть ли не во главе шествия, а в годы президентства называл участников Желтоксана героями, боровшимися за независимость. Но это его собственные поздние версии, расходящиеся с тем, что рассказывали свидетели тех дней. Для человека, незадолго до того выступившего против Кунаева ради собственного восхождения, народный гнев был прямой угрозой. Подними улица вопрос о возвращении прежнего лидера, и под ударом оказался бы он сам. Точная мера его участия в самом подавлении заперта в тех самых засекреченных архивах, но на чьей стороне он стоял в те дни, свидетельства очевидцев сомнений не оставляют.
Жанаозен, декабрь 2011
Через 25 лет, в независимом Казахстане, где Назарбаев был единоличным президентом, повторилось то же самое. Нефтяники Жанаозена семь месяцев бастовали, требуя нормальных условий труда. Семь месяцев они звали власть на разговор, ходили в офис правящей партии «Нур Отан», просили, чтобы приехал сам Назарбаев и навёл порядок. Власть молчала. А 16 декабря 2011 года, в день, когда страна праздновала 20-летие независимости, она ответила огнём.
На площади было не меньше трёх тысяч человек, среди них школьники, которых не успели увести. По официальной версии силовики стреляли в воздух, но всплывшее видео показало, что огонь вели на поражение, боевыми. Девушка, в которую попала пуля, лежала на земле и не могла встать, а мимо от выстрелов бежали дети. Учитель колледжа, выносивший раненых, был убит. Гульмира Кангараева пришла на площадь искать брата-забастовщика и увидела расстрел безоружных. Базарбая Кенжебаева патруль схватил по дороге к дочери в роддом, избил и бросил умирать, а следом за ним за несколько лет ушла из жизни почти вся его семья.
По официальным данным, погибли около 16 человек, более сотни ранены. Те, кто заходил в морг, рассказывали, что тела лежали штабелями, и независимые оценки доходят до 70 убитых. Международного расследования так и не провели. Десятки участников протеста получили реальные сроки, а за сам расстрел осудили лишь пятерых рядовых полицейских за превышение полномочий, стрелочников вместо тех, кто отдавал приказы. Кто именно приказал стрелять по безоружным, так и осталось неустановленным, а начальника изолятора осудили отдельно, по делу о пытках задержанных. Стреляли в людей силовики государства, которым единолично правил Назарбаев, и именно после Жанаозена за ним закрепилось имя «Нурсултан Кровавый». Политолог Галым Агелеуов, который вёл хронику забастовки, называет за этим расстрелом отношение власти к собственному народу как к тем, кого можно бить, и ту же логику, что потом сработала в Кантаре, когда сначала людей объявляют бандитами, а дальше по ним работают как по врагу.
Қаңтар, январь 2022
Третий акт случился уже после формального ухода Назарбаева, но он по-прежнему был при делах. За ним оставалось пожизненное председательство в Совете безопасности, а в силовых структурах во многом оставались выходцы из его системы. В первые дни января жители западных городов вышли против двукратного роста цен на газ. Протест был мирным и экономическим, но за считанные дни охватил всю страну, и власть снова увидела в нём не голос народа, а угрозу себе.
5 января Токаев обратился к ОДКБ, и в ночь на 6 января в страну вошли миротворческие силы организации. 7 января президент объявил, что отдал силовикам приказ стрелять на поражение без предупреждения. Дальше началось то, что иначе как людоедством не назвать. По официальным данным, погибли не менее 238 человек, из них 19 силовиков, тысячи получили ранения. Людей убивали и калечили, когда они просто стояли на площади в Алматы. Раненых вытаскивали прямо из больниц и пытали, а потом большинство дел о пытках закрыли. Тела порой выдавали родственникам без вскрытия, и сколько людей погибло на самом деле, не знает никто. Полного независимого расследования смерти более чем двухсот человек так и не было.
В оправдание стрельбы по своим прозвучала версия о внешнем враге. Токаев заявил, что только на Алматы напали 20 тысяч обученных за рубежом террористов, что было шесть волн атак и нападавшими командовали из некоего центра. Доказательств этому не последовало, сообщение про 20 тысяч он вскоре стёр из своих соцсетей, а позже объяснил, что цифру ему дали бывшие силовики. И пока звучал этот так и не подтверждённый рассказ про террористов, под огнём на улицах оказывались обычные горожане.
Часть январского хаоса, как установил суд, была срежиссирована силовиками с привлечением криминала. Сработала старая схема. Под прикрытием беспорядков власть в мутной воде провернула нужные ей дела, использованных исполнителей списали в козлы отпущения, а народу показали спектакль про побеждённую угрозу. Но кто бы ни ставил этот спектакль, гибли на площадях не режиссёры, а рядовые люди, вышедшие против цен и нищеты. Когда дым рассеялся, главное наследие первого президента осталось при нём. Основные капиталы семьи не тронули, а его племянник Самат Абиш, первый зампред КНБ, отделался условным сроком. Назарбаев и в январе 2022 года остался при делах и при своём.
Одна фигура на всех трёх площадях
В 1986 году Назарбаев входил в руководство, которое осудило протест и при котором его раздавили. В 2011 году он был единоличным президентом и верховным главнокомандующим, чьи силовики расстреляли безоружных. В 2022 году, формально уйдя, он сохранял силовые рычаги и капиталы, пока на площадях убивали людей. На всех трёх площадях он стоял на стороне власти, которая боялась народа и стреляла в него, и ни разу за это не понёс ответа.
Через три расстрела проходит и одна система, которую Назарбаев строил и возглавлял три десятилетия. Трижды за 36 лет она встретила вышедших на площадь людей пулями, а потом всякий раз закрывала дела, прятала документы и не пускала независимое расследование. Сменив Назарбаева, Токаев эту систему не разобрал, а сохранил и возглавил, капиталы семьи остались целы, а показные жесты были для вида. Меняются только годы и предлоги. Не меняется главное, готовность власти, испугавшись собственного народа, стрелять в него и уходить от ответа.
Все три даты объединяет один итог. Ни Желтоксан, ни Жанаозен, ни Қаңтар так и не получили полного независимого расследования. Число погибших в 1986-м неизвестно, в 2011-м оспаривается, в 2022-м занижено. Виновные либо не названы, либо назначены из стрелочников. Это не три отдельные трагедии, а одна незакрытая рана, которую государство три раза подряд предпочло прикрыть, а не залечить. И каждый раз оно стреляло не во врагов, а в собственный народ.
Источники. Радио Азаттык, The Village Казахстан, Qalam, Ulysmedia, Новая газета, Медиазона, openDemocracy, FIDH, Human Rights Watch, The Moscow Times, Ведомости, ТАСС, NUR.KZ, материалы судебных процессов. Официальные и независимые оценки числа жертв по всем трём событиям различаются и приведены обе.